(Santiz):
Далеко за закатом мы.
Я тяну этот сладкий дым.
Далеко за закатом мы.
Таешь будто лед в моих объятьях ты.
Где-то далеко за закатом мы.
Я тяну этот сладкий дым.
Далеко за закатом мы.
Таешь будто лед в моих объятьях ты.

(Santiz):
Я все о том же, что беспокоит ночью,
Что беспокоит ночью, чаще заливаю скотчем.
Похуй впрочем, ну зачем, помогаешь, делая мне легче.
Вот это да, у вас семейная идиллия.
Че там пацан ныряет твой, я помню, говорила мне,
Подсела плотно, три месяца пролив Босфор.
Я на кайфах, и мысли часто не о том.
Примерно пять утра, снова убитый в хлам.
Рядом со мною дрянь, но я ее имя не знал.
Мне не интересны рассказы о твоем бывшем парне.
Так что собирай свое шмотье мигом,
И вон из спальни!
Душа чернее ночи, под белый дым заточен.
Под белый дым взорву и накидаю пару строчек.
Нет, не зеленая, без всяких примочек.
Да я не пьян, просто корявый почерк.

(Santiz):
Далеко за закатом мы.
Я тяну этот сладкий дым.
Далеко за закатом мы.
Таешь будто лед в моих объятьях ты.
Где-то, далеко за закатом мы.
Я тяну этот сладкий дым.
Далеко за закатом мы.
Таешь будто лед в моих объятьях ты.

(Santiz):
Устал уже писать, о районе, о ней, о районе, о ней,
О пацанах, в которых вижу блядей.
Подзаебался немного от этих движей,
Но только сейчас чувствую,
Что в этой движухе был лишним.
Может, стал слишком черствый в таких вопросах.
Может, стал взрослым, может просто глотнул свежий воздух.
Мне бы сейчас поближе к облакам,
Но не могу подняться ввысь, заело в моем ДНК.
Как бы ни так, тут все до жути по-другому,
Но есть такие, которые таранят, что в натуре смог бы.
За них свернул бы горы, за них стрелял в упор бы.
Демоны на местах, знают, игра того не стоит.
Каждый день прошу прошения, за мудака.
Должен понимать и сам, давно не зеленый пацан.
Дорога Томск, мам, я сам не знаю,
Как бы баламуту сделать так, чтоб тебя не расстраивал.