Тонкогубый демон смерти
Злобный Чакмоол,
Заключённый в камень лёжа
Просит жертвы он.
Держит блюдо, на котором
И всегда в крови,
Бьётся вырванное сердце
Из живой груди.

Только свежая кровь,
Кровь лучших людей
Здесь парить должна
До скончания дней.

Так гибли сотни тысяч, и только самых лучших,
Здесь приносили в жертву Людоедам-Богам.
Достойных "одаряли" – живьём сдирали кожу,
Деля её на части в пищу своим жрецам.

Слуги культа распластали
Жертву на одре,
Старый жрец ножом взрезает межреберье.
Вырвал из груди её
Трепещущий сосуд
И отбросил сердце в блюдо
Каменному Псу

Только свежая кровь,
Кровь лучших людей
Здесь парить должна
До скончания дней.

Жертву бросали сверху на площадь перед храмом, 
Ещё в предсмертной пляске тело трясёт у врат,
И тут же приступали к его свежеванию.
После такого ада смерти сам будешь рад.

Только свежая кровь,
Кровь лучших людей
Здесь парить должна
До скончания дней.

Тело мажут жиром,
В кожу жертвы жрец одет,
В трансе всех пугая,
Оставляет красный след. 
Смысл ритуала 
похоронен, как и Зверь,
Но акты каннибализма
Возникают и теперь.

Так гибнут сотни тысяч, и только самых лучших,
Здесь приносят в жертву Людоедам-Богам.
Достойных "одаряют" – живьём сдирают кожу,
Делят её на части в пищу своим жрецам.