В девятнадцать ноль ноль начинается тяжба моя.
Музыкантом кабачным работаю я.
Сколько тут мясников, стеклотарщиков,
Таксистов и торгашей – словно вшей.

Ну все люди как люди. Я ж как ландыш на блюде.
А расходы растут как доходы буфетчицы Люды.
Моторы, девочки и деньги, конфетки,
Буфеты, шампань и пластинки.
И ленточек шесть – записать итальяшку.

Возле тачки моей алкашей демонстрация.
Их в кабак не пускает та же пьянь, только с рацией.
Котлетки по-киевски, салатик столичный.
И хоть ты тресни – ни одной тётьки приличной.

Будь ты Жорж, Петя, Ваня – лишь шуршало б в кармане.
А для пищеваренья лучше нет песнопенья.
Подошёл, не упал, насвистел, забашлял,
Отошёл, сел за стол - и наслаждайся!

Опять приближается ночь. И пьянь расползается прочь.
Распилили «парнас», талмуд спрятал под бас.
Завтра, други-кормильцы, мне опять петь для вас.
Что Антонов, что Гилан – всё равно… Выходило б
Четвертной в день и платили б оклад сто рублей.
Йе-е-е-е-е , feelings, Chin His Khana, feelings…
Amanda mia amore mio
– I – S – – O
Двадцать лет спустя-а-а-A-a-a-a-ve Maria