Да, был я весел, но сейчас
Все восстали против нас,
Будто дышать им не дает чужое счастье.
Нынче на родной земле
Стало тесно ей и мне,
В солнечный день и при луне, что за напасти?

Говорят, бродяга я,
И она не для меня,
И ничего общего быть у нас не может.
Говорят, что кур доят,
А для нас разлука — яд.
Ей, как и мне, только любовь поможет.

Оденьте на ноги мои стальные кандалы,
Заприте в каменный подвал на тысячу замков,
Не выбить мыслей из моей упрямой головы,
Я всё равно к ней убегу, избавлюсь от оков!

Увидал её глаза,
Сразу понял: егоза.
Я обалдел, похолодел, упал и умер.
Ради этих глаз её
Я готов пойти на всё,
Я не совсем в здравом уме, я обезумел.

Не в скитаньях мой удел,
У меня хватает дел,
С кем-то другим путать меня не надо.
Все несут какой-то бред, будто добрых мыслей нет,
Правильно мне сказывал дед: Народ — как стадо!

Оденьте на ноги мои стальные кандалы,
Заприте в каменный подвал на тысячу замков,
Не выбить мыслей из моей упрямой головы,
Я всё равно к ней убегу, избавлюсь от оков!

Оденьте на ноги мои стальные кандалы,
Заприте в каменный подвал на тысячу замков,
Не выбить мыслей из моей упрямой головы,
Я всё равно к ней убегу, избавлюсь от оков!