И катись бутылкой по автостраде,
 Оглушенной, пластиковой, простой.
 Посидели час, разошлись не глядя,
 Никаких «останься» или «постой»;
 У меня ночной, пятьдесят шестой.
 Подвези меня до вокзала, дядя,
 Ты же едешь совсем пустой.
 То, к чему труднее всего привыкнуть -
 Я одна, как смертник или рыбак.
 Я однее тех, кто лежит, застигнут
 Холодом на улице: я слабак.
 Я одней всех пьяниц и всех собак.
 Ты умеешь так безнадежно хмыкнуть,
 Что, поxоже, дело мое табак.
 Я бы не уходила. Я бы сидела, терла
 Ободок стакана или кольцо
 И глядела в шею, ключицу, горло,
 Ворот майки – но не в лицо.
 Вот бы разом выдохнуть эти сверла -
 Сто одно проклятое сверлецо
 С карандашный грифель, язык кинжала
 (желобок на лезвии – как игла),
 Чтобы я счастливая побежала,
 Как он довезет меня до угла,
 А не глухота, тошнота и мгла.
 Страшно хочется, чтоб она тебя обожала,
 Баловала и берегла.
 И напомни мне, чтоб я больше не приезжала.
 Чтобы я действительно не смогла.