Охеревший от водки и кокаина,
путая след в потаённые знаки,
я прохожу только между и мимо,
птицы молчат и боятся собаки.
Я продолжаю линии жизни тонким железом до точки пульса,
свободный как мёртвый,
как Гарри Гудини…

Только дай мне знать,
когда захочешь проснуться,
будем заново учиться ходить по небу, никаких светофоров, разделительных полос,
и, где бы я не был, где бы я не был -
иди на мой голос, иди на мой голос!

Смотри, мы уже потеряли тени,
ключи и письма раздайте знакомым, прозрачные пальцы, тонкие вены, товарищ майор, пожалейте патроны;
и я продолжаю линию жизни тонким железом до точки пульса,
свободный как мёртвый,
как Гарри Гудини,
только дай мне знать,
когда захочешь проснуться…

Будем заново учиться ходить по небу, никаких светофоров, разделительных полос,
и, где бы я не был, где бы я не был,
иди на мой голос, иди на мой голос!

Будем заново учиться ходить по небу, никаких светофоров, разделительных полос,
и, где бы я не был, где бы я не был,
иди на мой голос, иди на мой голос…

Иди на мой голос, иди на мой голос, иди на мой голос, голос, мой голос…