В углу губ папироска подрагивала,
Он давился, но пил, нам счастливым на зло.
Вся честная пивная понять не могла,
Отчего его так развезло.

Это душу не жизнь искалечила,
Не с обиды братишка я пил,
Я искал в этом городе женщину,
Ту, единственную свою.

Я искал в этом городе женщину,
Ту, единственную свою.

По-началу, наверное, молод был,
Много было сам знаешь чего.
Были встречи и были проводы,
Не хватало всегда одного.

От судьбы получая затрещины,
Вот он я сам не свой на своём стою.
Я ищу в этом городе женщину,
Ту, единственную свою.

Я ищу в этом городе женщину,
Ту, единственную свою.

Даже тени обрыдлой тоски не нашел,
Когда вывернул наизнанку нутро.
Пустота и такая, что нехорошо,
Словно зря сорок лет прошло.

Как яйцо в руке - раздавил стакан
И провел всей ладонью в стекле до в крови,
По лицу моему чуешь какой обман,
В тех, которые не свои.

И от всей души на весь зал заржал,
Так, что скулы чужим от обиды свело.
Каждый биться желал, потому что не знал,
Отчего его так развезло.

Я уже любой, настоящей рад,
С мясом рву лады, режься в кровь струна.
Понимаешь брат, ты всё понимаешь брат,
Без своих здесь нам всем хана!

Понимаешь брат, ты всё понимаешь брат,
Без своих здесь нам всем хана!

Подожди, он скамью отстранил и встал,
Заплатил отвернувшись, меня за плечо потрепал 
И побрел, как домой на ближайший вокзал,
Будто верный маршрут не знал.

Что-то стало, как ком поперек души,
Вдруг мне некуда стало спешить,
Шаг от пропасти до таких вершин,
Что опять захотелось жить.

Я хотел окликнуть, его догнать,
Чтобы верный спросить маршрут.
Женщин тех, что хотят и умеют ждать
Тех которые ищут и пьют

От судьбы получая затрещины,
Вот я сам не свой на своём стою.
Я ищу в этом городе женщину,
Ту, единственную свою.

Я ищу в этом городе женщину,
Ту, единственную свою.