Конкистадор возвращается медленно из летаргии сна.
Швыряет за борт изъеденный лот, и лот достает до дна.
Ребра шпангоута скрыл песок, но это совсем не земля.
И вот он встает, надевает шпоры и сходит за борт корабля.
И видит...

И видит мель. Мель, но не берег, вода безвкусно пресна.
Мель, но не берег прибежище рыб, место для ловли сна.
И шпоры царапают водную гладь, вздыбливая волну.
Конкистадор направляется к западу чувствуя там глубину.
Он слышит...

Он слышит шорох песка и гул сквозь биение собственных вен.
По дну шагает иезуит с колоколом на голове.
И Pater Noster усиленный эхом взрывает его виски.
И рыбы плывут за иезуитом складывая плавники.

Вкушая кровь и не зная точно, вменять ли себе в вину,
Незнанье, чего же желает идущий с колоколом по дну