Под столетними сугробами библейских анекдотов
Похотливых православных и прожорливых католиков
Покинутых окопов и горящих муравейников.
Вечная весна в одиночной камере.

Под затопленными толпами, домами, площадями
Многолюдными пустынями, зловонными церквями
Раскалёнными хуями и голодными влагалищами.
Вечная весна в одиночной камере.

Сквозь зеркальные убежища, словарные запасы,
Богохульные мыслишки и непропитые денежки
Обильно унавоженные кладбища и огороды.
Вечная весна в одиночной камере.

Воробьиная, кромешная, оскаленная,
Хриплая, неистовая стая голосит во мне.
Воробьиная, кромешная, оскаленная,
Хищная, неистовая стая голосит во мне.
Вечная весна в одиночной камере.

Сотни лет сугробов, лазаретов, питекантропов,
Стихов, медикаментов, хлеба, зрелищ обязательных,
Лечебных подземельных процедур для всех кривых-горбатых
Вечная весна в одиночной камере.

Воробьиная, кромешная, оскаленная,
Хриплая, неистовая стая голосит во мне.
Воробьиная, кромешная, оскаленная,
Хриплая, неистовая стая голосит во мне.