Сажа черна, а правда бела.
В руки мои вода не текла,
Огонь не горел в ладонях моих,
Но выпал снег и ветер утих.

А снег, наверное, тоже бел.
А ты замёрз и совсем не пел.
А снег растает, растает к утру,
И съели пса моего на пиру.

На угол клетчатого платка
Вяжу для памяти два узелка,
В ладонях моих ни воды, ни огня,
Тебе и без них не забыть меня.

Наша чашка в углу стола,
Она, как правда, пуста и бела.
И оба мы знаем: будут пиры,
Будет любовь и будут дары.

Не доверяли себе тела,
А я для нас тепло берегла. 
Волосы гребнем на сто дорог,
Я завяжу еще узелок,

Чтоб при луне и по весне
Ты не забыл дорогу ко мне.
Гребень в руке, март у ворот.
Помнишь, праздником был новый год?

Как его встретишь, так проведешь;
В сердце войдешь, как в масло нож,
Зной и песок, ветер и дождь,
В сердце войдешь и в двери зайдешь.

Что увидала - не отдала.
Сажа черна, а правда бела.
Твой синий взгляд в мартовский дым - 
Вот что стоит за словом моим.