Да ниспадают с неба плугом пестрым
Гардин пунцовых облака,
Да разразился пойлом терпким ум —
Оплот дубового стола.

Все яства стались гнусны мигом:
Никто не ест скота с земли;
И только лекарь, взяв листву,
Обтёр ей снедь и стал вкушать.

Отведав голени кусок, сказал:
"Чумы нам всё равно не избежать".

Вдруг пастырь, торопя одёрнув плащ,
Потом до пояса задрав,
Стремглав помчался в сторону харчей,
Поспешно брякнул:
"За Божью рать готов страдать" —
И тоже принялся вкушать.

Уж сколько доброхотов собралось:
Крестьянский сонм, прислуга, паства —
Жалкий смрад;
Все гуртом навалились на еду
И, как коровы на лугу,
В неразберихе стали землю жрать,
Кряхтя, мыча, сетуя, вопрошая.

В тот миг, как будто невзначай,
С улыбкой капюшона ниже глаз,
Аскет отрады наблюдал за оргией
Душою оскопелого зверья. 

...

Мораль: 

Что ценишь, 
Тому и оставайся верен до конца. 
Но вот придет любовь,
И будет новое начало: 
Не ври себе -- учись прощать -- 
И забывать учись
Пока не поздно. 

Дым-пар; алкоголь; 
Жрать плоть решился ?
Хватай копьё -- мочи скота. 
Иначе -- мозг твой больше, 
Нежели пучок зерна -- 
Нет-нет да бремя: 
Не надорвись, Свинья.