гидра моей любви никогда меня не оставляет,
на месте срубленной головы неизменно вырастает другая.
гидра одна и та же, но лиц у нее не счесть, 
их объединяет тоскливый взгляд, в котором можно прочесть
что-то вроде жажды нежной воды и холодной крови.
женщины напоминают мне о тяжести свободной воли.
я не могу быть одним и тем же солнцем из плоти для всех,
но я глодаю их кости, когда похоть берет надо мною верх.
я разделяю с гидрой тоску по родным горячим рукам,
и каждое место, где мы ебёмся превращается в горящий еретический храм,
ведь наша любовь - это ненависть, брошенная в лицо святошам, 
они сожгут нас заживо, это написано у нас на коже.
но когда я вижу слезы обиды на лице, к которому едва привык,
то понимаю, все повторяется снова, но не могу вырвать себе язык,
да и все твои отверстия были бы против, я знаю - 
любишь мой язык и терпишь слова, что с него слетают.

гордая гидра склоняет голову, она готова простить и просить остаться,
но я настолько глуп, что искренне верю,
те, кто не отрываются вдвоем от земли, должны расстаться.
пусть мои слова горячее олово,
я на самом деле очень за вас всех переживаю,
и мне тяжело отпускать вас в этот мир без присмотра - 
я стараюсь отвечать за тех, кого приручаю. 

я играю с гидрой, я дьявольски азартный игрок -
от этих игр у наших душ ломаются кости.
я оцениваю ситуацию, вспоминаю или забываю урок,
под маской честности зияет пропасть сомнений и злости. 
моя совесть запуталась в сетях моих масок,
она убита бессонницей, годами ожидая мою душу у кулис.
я ненавижу деньги, детка, говорю и на этом я с тобой повязан,
мышеловка захлопнулась, слышу твой хриплый писк.
я отучил нас обоих от сладкого слова "навсегда",
мы будем вместе и, надеюсь, протянем еще долго.
вижу снова те самые глаза, но не так как тогда: 
тоска и жажда сменились в них покоем в счет моего старого долга.
мне трудно представить, что долгие-долгие годы 
мы будем держаться вместе на тонкой нитке свободы,
но еще труднее представить тебя одинокой или с кем-то другим,
и я вновь протягиваю к тебе две руки.

гидра моей любви снова здесь,
 чтобы тренировать мою совесть и коварство,
чтобы уязвить мою невообразимую спесь 
и прожечь лучом света мое темное царство.
у берега крови наблюдаю приливы,
я молчу, но улыбка моя экстравертна.
и если верить мифам, а я, как и все, падок на мифы, 
одна из голов гидры должна оказаться бессмертной…