С деревьев листья облетают (прямо в Сену, и в Луару, и в Гаронну, и везде, куда хотите) 
Пришла осенняя пора (Патер Ностер!!!) 
В поход крестовый все поперлись (фон-бароны, голодранцы, без штанов, в одних в кольчугах), 
И понавешали крестов (и на спины, и на плечи, и на ж.пы, и везде, куда попало). 

За мною мой сеньор приходит (абсолютно совершенный альбигоец, сталбыть, драться не умеет, и не может, и не хочет), 
Сказал, мол, с ними ты пойдешь (прямо завтра, на рассвете, ровно в полдень, как проснешься), 
Маманя в обморок упала (прям с балкона, вниз бошкою, на кобылу - та взбесилась), 
Сестра винище пролила (слуге на морду - тот доволен!). 

- "Друзья, маманю подсадите!" (на балкончик, как и было: вверх башкою, БЕЗ КОБЫЛЫ!!!), 
Слугу положьте в погреб спать (пусть проспится, алкоголик…) 
А я, молоденький парнишка (лет 17, 20,30…) 
В Святую Землю подался (прямо с места, с сеновала, без штанов, зато с крестами). 

За мною вслед бежит невеста (рожа кисла, словно тесто), 
А вслед за нею тесть и теща (рожа злее, жопа толще. И вот куда я от тёщи убежал. Вообще, куда только от них не убежишь!) 
… Сижу я в крепости высокой (метров восемь, может, больше - я не мерил. Стрелы свищут), 
И к нам является магистр (морда ломом, звать Гийомом). 

- "Здорово, братцы-крестоносцы! Аве Матер!" - "Патер Ностер!" - "Вашу также!" - "Всем спасибо!" 
"Сейчас в атаку побегим!" (левым флангом, правым флангом, в общем, кучей… Хрен тебе, беги один!!!) 
И вот бегу я по барханам (по песку, на четвереньках, быстро-быстро, ведь убьют же!), 
За мной несется сарацин (7/8, 8/7, ну и рожа, шире ж.пы, прямо втрое, может, больше, я не мерил). 

И удираю я в оазис (пусть мираж, зато не видно), 
А этот пусть бежит один (по пустыне, по песочку, к тамплиерам - пусть зарубят, ваххабит хренов!). 
Летят по небу ассасины (обкурившись все гашишем, глючат, гады, что летают…), 
Хотят засыпать нас землей (прям по шею, иль по уши, или вовсе, по макушку!) 

А я, молоденький мальчишка (лет 17,20,30, может, больше, я не помню) 
Лежу с отрубленной ногой (для маскировки, челюсть - рядом, жрать охота!...) 
Подходит мой оруженосец (звать Ансельмом, иль Адельмом, иль Бертраном - вот, не помню…) 
"Давайте вас перевяжу (сикось накось, кось на сикось, грязной тряпкой, где же тут мои портянки, что в углу вчера стояли???)" 
И в санитарную телегу (дышла гнуты, спицы биты, без колес, и... О! лошадь сдохла!) 
С собою рядом положу (для интересу, я не против; только сзади, носом к стенке, между трупов, чтоб не дуло). 

С тех пор прошло годов немало (лет 17, 20, 30 - сорок восемь!!!) 
Госпитальерам я служу (не тужу!) 
Ращу лечебные я травки (от запору, и поносу, и другой различной хвори) 
Оруженосца сторожу (от соседа, извращенца, тамплиера, содомита - совратит и не заметит!) 

На юг вороны полетели (до Прованса, может, дальше, а не знаю - не сказали), 
Пришла осенняя пора (ексель-моксель!!!)